Мы все исправляем ошибки своих родителей
Педагог о работе няней, педагогическом призвании и дружбе с детьми

Мы все исправляем ошибки своих родителей

Педагог о работе няней, педагогическом призвании и дружбе с детьми
20 марта 2020
Педагогика — это наука о том, как понимать себя с детства
Иногда у меня создаётся ощущение, что я всю жизнь работаю с детьми. Когда мне было 10 лет, родился младший брат. Мама работала, а я проводила с ним много времени. Когда брат подрос, знакомые родители стали просить сидеть с его друзьями, пока они болели. Если считать официально с 18 лет, то с детьми я уже 10 лет. У меня почти два высших образования: первое филологическое — учитель русского языка и литературы, второе — дефектология. Это работа с особенными детьми.

Недавно одна мама сказала мне фразу, которую я часто прокручиваю в голове: «Все мы исправляем ошибки своих родителей». Фраза эта объясняет, на мой взгляд, очень многие комплексы и проблемы, с которыми мы, взрослея сталкиваемся. Приведу личный пример: моя мама с детства мечтала о дочери, о том, как будет наряжать её в платья, заплетать длинные косы и подвязывать бантами. Что она и делала всё моё детство. Но девочкой я была не такой: коленки не заживали лет до 12, платья всегда были испачканы травой и землёй уже через 5 минут, длинные волосы превращались в один колтун почти моментально.

Полина Гинтер

Полина Гинтер
Иногда у меня создаётся ощущение, что я всю жизнь работаю с детьми. Когда мне было 10 лет, родился младший брат. Мама работала, а я проводила с ним много времени. Когда брат подрос, знакомые родители стали просить сидеть с его друзьями, пока они болели. Если считать официально с 18 лет, то с детьми я уже 10 лет. У меня почти два высших образования: первое филологическое — учитель русского языка и литературы, второе — дефектология. Это работа с особенными детьми.

Недавно одна мама сказала мне фразу, которую я часто прокручиваю в голове: «Все мы исправляем ошибки своих родителей». Фраза эта объясняет, на мой взгляд, очень многие комплексы и проблемы, с которыми мы, взрослея сталкиваемся. Приведу личный пример: моя мама с детства мечтала о дочери, о том, как будет наряжать её в платья, заплетать длинные косы и подвязывать бантами. Что она и делала всё моё детство. Но девочкой я была не такой: коленки не заживали лет до 12, платья всегда были испачканы травой и землёй уже через 5 минут, длинные волосы превращались в один колтун почти моментально.
Очень долгое время я не могла принять в себе женственность, да и вообще себя благодаря неаккуратным фразочкам типа: «Хорошие девочки себя так не ведут!». И если хорошие себя так не ведут, то я, стало быть, плохая что ли? И вроде девочка, но какая-то не такая, а родной маме-то виднее. И даже сейчас, в 28 лет, когда я приезжаю в гости, я зачастую слышу: «Полина, почему джинсы драные? Когда уже ты расплетёшь это гнездо на голове?» А у меня не гнездо вообще-то, а дреды. Я люблю свою маму, но такие моменты сильно расхолаживают.
И прошло много времени, прежде чем я научилась принимать и любить себя.
Ребёнок должен знать, что каким бы он ни был, для родителей он самый лучший
Проблема многих родителей в современном мире — большая занятость на работе и нехватка времени. Но самое важное здесь — качество, а не количество. Всё решается посредством разговоров.

«Он меня совсем не слушает», «Мы совсем не понимаем друг друга», «Он/она, как будто делает это мне назло, чтобы из принципа вывести из себя» — именно с такими проблемами ко мне чаще всего обращаются родители. Чем дольше я работаю с детьми и их родителями, тем больше понимаю: чаще всего проблемы идут из детства самих родителей, которых слушали не так внимательно и относились к их личности не так серьёзно, как они этого хотели. Так и получается, что проблемы воспитания переходят на следующий круг.
Ближе к 10 годам родители могут столкнуться с грубостью, а ведь ещё совсем недавно это был прелестнейший и милейший ребёнок!
Ближе к 10 годам родители могут столкнуться с грубостью, а ведь ещё совсем недавно это был прелестнейший и милейший ребёнок!
Есть несколько типовых запросов, с которыми я сталкиваюсь в работе. Некоторых смущают сложности в общении, других — что ребёнок, наоборот, слишком открыт миру и тянется буквально за каждым.

Самое важное — помогать детям в том, чтобы они знали: «Ты не один в любом случае. Какие бы чувства ты ни испытывал, какие бы мысли тебя ни посещали — это нормально». Ребёнок должен знать, что каким бы он ни был, для родителей он самый лучший. И разве можно достичь этого, если не воспринимать маленького человека рядом, как отдельную личность?
В процессе взросления и воспитания важно помнить несколько вещей: ребёнок — отдельная личность со своим характером, темпераментом, мыслями, привычками и вкусами
Есть некий список черт характера и темперамента, но он таким калейдоскопом складывается в людях, что ни в коем случае нельзя забывать, что все мы очень разные. Кто-то любит строить замки из лего в одиночестве, кто-то проводит всё время в библиотеке или лесу, а кому-то, наоборот, для ощущения счастья внутри нужны песни и пляски с кучей друзей. И если ребёнку в этом ок, то почему тогда это может напрягать родителей?

Совсем другое дело, если дети чувствуют себя некомфортно в своей жизни. Тогда уже им требуется помощь своих взрослых, это уже нужно проработать. Характер формируется благодаря множеству слов и поступков, свидетелями которых становится ребенок. Это всегда длинный путь, начинающийся с небольших шагов.
Худшее, что может сказать родитель — это фразы типа «ну чего же ты, давай, стесняться нечего»
Худшее, что может сказать родитель — это фразы типа «ну чего же ты, давай, стесняться нечего"
Уверена, многие не раз становились свидетелями подобных ситуаций. Например, у меня есть знакомый ребёнок, который занимается в театральной студии, участвует в танцевальных концертах, однако, в то же время смущается в разговорах с малознакомыми людьми, заикается при встрече с соседями, отказывается ходить в магазин в одиночку и имеет только одну подругу во дворе.
Любые эмоции, а тем более «негативные» нужно проговаривать
Но пока ребёнок обеспокоен, он не может учиться. И потому очень важны слова «понимаю», «да, это тяжело даётся», «мне тоже было страшно». В момент, когда дети поймут, что их чувства важны, это уже поможет преодолеть страх. А личный пример и того лучше — ведь если такой храбрый взрослый смог, то и он сможет! Ну, а дальше дело за малым — плавно избавляться от того, что мешает: ходить в магазин вместе и просить о помощи, например, принести что-то из другого отдела, помочь расплатиться на кассе, расплатиться с кассиром самостоятельно, но под присмотром. В общем, решать проблему мелкими шагами, не подвергая сильному стрессу.
Очень важны слова «понимаю», «да, это тяжело даётся», «мне тоже было страшно»
Очень важны слова «понимаю», «да, это тяжело даётся», «мне тоже было страшно»
И если ребёнок любого пола расстроен и плачет, то он имеет на это право, несмотря на гендерные признаки — ведь это очень сильные эмоции, на них всегда есть причина и их нужно уметь проживать. Лучшими помощниками в этом становятся свои взрослые — родители, братья и сёстры, бабушки и дедушки, няни. Именно они могут вышеупомянутыми фразами дать детям понять, что это переживётся и всё будет хорошо. Слова «ну что ты ревёшь из-за мелочи», «успокойся», или ещё хуже — угрозы типа «будешь реветь — накажу или «отдам дяде», совершенно не помогут — ведь ребёнок в данный момент итак уже именно в этом чувстве. Многие могут вспомнить пример из своего детства и подумать: «Да, со мной такое бывало». И как же становилось обидно в тот момент!

Я стараюсь построить доверительные отношения с детьми. Быть им другом, который понимает и принимает их чувства. Чем больше доверия в отношениях с детьми, тем больше они готовы спрашивать о вещах, которые их интересуют или пугают. Когда что-то непонятно, они приходят с вопросами ко мне, доверие — лучшая награда для меня. Спрашивают, как себя вести, как реагировать на одноклассников, как относиться к изменениям своего тела в подростковый период. Но прежде всего нужно наладить доверительные отношения.

Есть простой и действенный способ, как помочь детям прожить эмоции. В таких ситуациях я стараюсь угадать эмоции детей, чтобы им было проще понять собственное состояние и поделиться проблемой. Например: «Наверное, ты расстроен», «Может, тебя кто-то разозлил?». И тогда не складывается ощущения, что я просто хочу отвертеться от переживаний, даже если я знаю, что это пройдёт. Это очень помогает в любых социальных взаимодействиях.
Раз ребёнок расстроен, значит, для него это не мелочь.
Я очень эмоциональный и импульсивный человек. И как у всех, у меня бывают тяжёлые моменты: сессия, плохое самочувствие, временные сложности. В таких ситуациях я прихожу к ребенку и доступно объясняю причину своего состояния. Когда взрослый относится к детям честно и открыто, те отвечает тем же. Я могу прийти и сказать: «У меня сегодня был плохой день, давай позанимаемся чем-нибудь ленивым». И дети всегда поддерживают и стараются выказывать заботу. Но только в том случае, если и к их переживаниям относятся уважительно.
На мой взгляд, бессмысленно говорить родителям, что нельзя кричать на детей. Мы все срываемся в особо сложные моменты. Главное здесь — дать ребёнку понять, что он не виноват. Объяснить усталостью от сложного дня, напряжением, раздражением, печалью. У каждого человека бывают периоды, когда он испытывает стресс. И если мы собственным примером будем учить детей проживать эти чувства экологично для окружающих, со временем они станут столь же чутким к близким людям.
И что же, нужно всегда только понимать и стелить мягко? А если я в какой-то ситуации сильно разозлюсь или закричу от неожиданности?
Я очень эмоциональный и импульсивный человек. И как у всех, у меня бывают тяжёлые моменты: сессия, плохое самочувствие, временные сложности. В таких ситуациях я прихожу к ребенку и доступно объясняю причину своего состояния. Когда взрослый относится к детям честно и открыто, те отвечает тем же. Я могу прийти и сказать: «У меня сегодня был плохой день, давай позанимаемся чем-нибудь ленивым». И дети всегда поддерживают и стараются выказывать заботу. Но только в том случае, если и к их переживаниям относятся уважительно.

На мой взгляд, бессмысленно говорить родителям, что нельзя кричать на детей. Мы все срываемся в особо сложные моменты. Главное здесь — дать ребёнку понять, что он не виноват. Объяснить усталостью от сложного дня, напряжением, раздражением, печалью. У каждого человека бывают периоды, когда он испытывает стресс. И если мы собственным примером будем учить детей проживать эти чувства экологично для окружающих, со временем они станут столь же чутким к близким людям.
И что же, нужно всегда только понимать и стелить мягко? А если я в какой-то ситуации сильно разозлюсь или закричу от неожиданности?
Попривыкнув ко мне, дети расслабляются и начинают проверять на стойкость границ
За 10 лет работы с детьми у меня было много воспитанников, и каждый раз работает примерно одна и та же схема. Первый месяц — «месяц притирки». В первую неделю ребёнок старается вести себя идеально, показать с лучших сторон. Но постоянно вести себя идеально и соответствовать чужим ожиданиям — очень энергозатратно, и ко второй неделе, попривыкнув ко мне, дети расслабляются, начинают проверять на стойкость границ.

В такие моменты я всегда боюсь не справиться, ведь все дети разные. Да и я не в белом пальто, чтобы говорить о стопроцентной уверенности в успехе. Но пока что на моей практике через месяц мы становимся друзьями, потому что я стараюсь уважительно и честно относиться к ним, а они, в свою очередь, отвечают мне тем же. Как только они понимают, что я понимаю их и хочу помочь, а не исправить, между нами начинает появляться дружба.
Из всего опыта вспоминается только один сложный мальчик. У него было непростое детство: неполная семья, допоздна работающая мама. Я стала его первой няней, когда ему уже исполнилось 12 лет, а ведь это и без того сложный возраст. К тому же, всё сильно осложнилось, так как мама не договорилась с ним, а поставила перед фактом, не спросила его мнения и не подготовила к появлению нового человека. Это сильно повлияло на наши отношения. В какой-то мере мы всё же подружились. Он не повышал на меня голос и не отказывался от общения, но на контакт в стрессовых ситуациях идти зачастую отказывался. Другие дети рассказывают мне о причинах плохого настроения: обычно это конфликты в школе, плохие оценки или физическое недомогание. Но этот мальчик так и не стал доверять мне полностью и рассказывать о том, что его волнует. Это я считаю в какой-то мере своей недоработкой.

Утешаю себя тем, что у него был действительно сложный период, а у меня было не так много времени: я работала с ним всего 4 месяца. В семью меня пригласили из-за проблем с дисциплиной в школе. Моей задачей было сделать так, чтобы эти проблемы исчезли. Они исчезли через месяц моей работы, а оставшееся время я дорабатывала и контролировала, чтобы они не появились снова.
Самые агрессивные дети — всегда самые недолюбленные и одинокие
В своё время у меня был опыт работы в коррекционной школе — я пошла туда на практику от университета. У нашей преподавательницы был сын с нарушениями интеллекта. И она предложила пройти практику в специальной школе, где он учился. Побыть его тьютором: быть с ним в школе, делать уроки вместе, общаться. Я проработала там месяц, и месяц этот был замечательным. Я была не на позиции учителя, а на позиции человека, который находится в классе вместе с детьми. Дети воспринимали меня как свою — и это было здорово!

В силу своих особенностей дети с нарушениями интеллекта с гораздо большим трудом учатся социальным взаимодействиям. Я помогала им разбираться с собой, справляться с эмоциями, дружить, проговаривать свои чувства, уважать друг друга. Это был уникальный опыт.

Работая в классе, я поняла, что нет ничего случайного, всё имеет первопричины. Самые злые и агрессивные дети — всегда самые одинокие, несчастные и недолюбленные, а особенным детям приходится сложнее всего. Но при желании каждому можно помочь.
Родители находят меня благодаря вязанию
У меня есть хобби — я люблю вязать, и спасибо социальным сетям, что они соединяют людей по всему миру! Я люблю чем-то занимать руки и в 25 лет взяла в руки спицы и попробовала себя в вязании. Сначала это было просто увлечение, но со временем у меня стало получаться всё лучше. Я стала выкладывать фото своих работ в инстаграм. Через какое-то время решила подойти к ведению аккаунта чуть более ответственно: стала читать, как правильно фотографировать, писать тексты и поддерживать коммуникацию с другими пользователями. Благодаря вязанию я обрела множество подруг и знакомых, многие из которых — мамы. Когда они узнают о моей основной сфере деятельности, то зачастую начинают советоваться насчёт детей. И благодаря их отзывам о наших разговорах набирается клиентская база. Получается, что сарафанное радио — самый эффективный канал. Второй канал — специальные сайты, с помощью которых няни ищут воспитанников, а семьи — нянь.
Например, недавно одна знакомая мама написала, что у её сына есть проблемы. Она называет их внутренним сопротивлением. Так как я этого мальчика ещё не видела, не могу прокомментировать
Например, недавно одна знакомая мама написала, что у её сына есть проблемы. Она называет их внутренним сопротивлением. Так как я этого мальчика ещё не видела, не могу прокомментировать
Наша первая встреча запланирована таким образом: мальчик будет гулять с мамой на детской площадке, а я буду находиться неподалёку и наблюдать. Я хочу понять, как он общается с детьми, с мамой, и как мама общается с ним. После этого я поговорю с ней и выясню, что конкретно её смущает в его поведении. Затем мне нужно будет проанализировать увиденное и услышанное, сделать выводы и либо дать рекомендации, с которыми мама сможет работать, либо дать несколько консультаций, как родителям найти общий язык с ребёнком.

Педагогика — это наука о том, как понимать себя с детства. И в последнее время появилось много хороших книг, помогающих родителям понять своего ребёнка. Например, Людмила Петрановская — у неё много полезных книг для родителей с объяснениями о том, почему дети ведут себя так или иначе. У Юлии Гиппенрейтер отличные книги о том, как правильно реагировать на поведение детей. И ещё посоветую прочитать Адель Фабер и Элейн Мазлиш — книги 1980-х годов, но не теряющие своей актуальности. В них практикуют не наказания, а понимание первопричин поведения ребёнка. Но одной теории недостаточно, для успешной работы нужна практика.

Недавно прочитала книгу о навязывании ролей и задумалась, были ли у меня альтернативные пути. Мне часто в детстве говорили: «Ты старшая, должна быть умнее и ответственнее». Мне так стали говорить с рождения брата, и поэтому я рано присвоила эту роль и не знаю, был ли другой путь. Педагогика мне давалась легко отчасти из-за наследственности: и мама, и бабушка — педагоги. А мне всегда нравилось проводить время с детьми — я люблю их лёгкость и непосредственность, поэтому я не думала о другом пути. Конечно, в какой-то момент мечтала быть художником, программистом, ветеринаром или хирургом, но это не всерьёз.